|
Посвящаемъ первый выпускъ Легендъ Крыма вдохновительнице нашего труда – Жанне Ивановне Арцеуловой
Н. Марксъ, К Арцеулов.
Легенды были напечатаны въ газете Утро Россіи за 1912-й и 1913-й годы.
ОКАМЕНЕЛЫЙ КОРАБЛЬ
(Кохтебельская легенда)
Взойдите на Отлукая и поглядите на Кохтебельский заливъ. Что за видъ! Море синею эмалью врезалось въ широкій, ласковый пляжъ и слилось не горизонте съ лазурью южнаго неба. Какъ крыло чайки, бросившейся в волну, белеютъ паруса турецкихъ филюгъ, и дымокъ парохода убегаетъ за дальній мысъ Кіикъ-Атлама.
Ушли все, и только один парусъ застыл на месте. Дни и ночи, годы, сотни и тысячи лет онъ не движется съ места. Окаменелъ.
И моя мать рассказывала, бывало, в детстве, как это случилось.
Святая Варвара скрывалась въ крымскихъ горахъ. По пятамъ преследовалъ её старый отецъ,-Діоскуръ, и, наконецъ, почти нагналъ у Сугдеи.
Но не настало ещё время Варваре принять мученическій венецъ. Одна гречанка изъ Фулъ, небольшого городка между Карадагомъ и Отузами, узнавъ, что гонимая – христіанка, пріютила ее у себя; укрыла на время отъ преследованія. И случилось чудо. Садъ гречанки, побитый морозомъ, вновь пышно зацвелъ, а глухонемой ея сынъ сталъ различать речь. Заговорили об этомъ кругомъ. Дошла весть и до язычника-отца. Догадался Діоскуръ, кто скрывается у гречанки, и ночью окружил ея домъ.
Какъ была, въ одной рубашке, бросилась Варвара къ окну, и, незамеченная преследователями, съ именем Іисуса на устахъ, бросиласъ въ колодецъ. Поддержали упавшую Божьи ангелы и отнесли подальше отъ Фуль, к подножию Отлукая.
Въ эту ночь у Отлукая остановилась отара овецъ. Задремавшій пастухь, молодой тавръ, был до нельзя поражёнъ, когда рядомъ съ собой увиделъ какую-то полунагую девушку.
— Кто ты, зачемъ пришла сюда, как не тронули тебя мои овчарки?
И Варвара не скрыла отъ пастуха, кто она и почему бежала.
— Глупая ты, отъ своихъ боговъ отказываешься. Кто же поможет тебе въ горе и беде? Нехорошее дело ты затеяла.
Но, заметивъ слёзы на глазах девушки, и как дрожитъ она от холода, пожалел ее, завернулъ въ свой чекмень.
— Ложись, спи до утра. Ничего не бойся.
Было доброе намерение у пастуха.
Прошептавъ святое слово, уснула Варвара подъ кустомъ карагача.
Раскинулись пышные волосы; разметалась вся; красавицей лежала.
И не выдержалъ пастухъ. Нехорошо погляделъ на нее. Бросился къ ней съ недоброй мыслью, забыв долг гостепріимства. Бросился… и остолбенелъ, а за ним застыло и все стадо. Окаменели все. Только три овчарки, которые лежали у ногъ святой, остались по назначенію Божію, охранять её до утра.
Съ первымъ утреннимъ лучомъ проснулась Варвара и не нашла ни пастуха, ни стада. Вокругъ нея по всему бугру, точно овцы, белели странные камни, и между ними один длинный, казалосъ наблюдалъ за остальными. Жутко стало на душе девушки. Точно случилось что. И побежала она в низъ съ горы, къ морскому заливу. Впереди бежали три овчарки, указывая ей путь в деревню. Удивились въ деревне, когда увидели собакъ безъ стада. Не знала ничего и Варвара. Только потомъ догадались.
У деревни, въ заливе, отстаивался сирійскій корабль. Онъ привёзъ таврамъ разные товары и теперь ждалъ попутнаго ветра, чтобы вернутся домой.
Донёс ветерокъ до слуха Варвары родную, сирійскую речь. Пошла она къ корабленачальнику и стала просить взять ее съ собой. Нахмурился суровый сиріецъ, но, поглядев на красавицу-девушку, улыбнулся. Недобрая мысль пробежала въ голове.
— Хоть и нетъ у нас обычая возить с собой женщинъ, а тебя возьму. Ливанская ты.
Радовалась Варвара, благодарила. Ещё не было у нея дара предугадывать будущее.
Подулъ ветеръ отъ берега. Подняли паруса, и побежалъ корабль по морской волне.
Варвара зашла за мачту и сотворила крестное знаменіе. Заметилъ это корабленачальникъ и опять нехорошо улыбнулся.— Темъ лучше! А потом позвалъ девушку къ себе, въ каюту, и сталъ допытывать: какъ и что. Смутилась Варвара и не сказала правды. Жилъ в душе Іисус, а уста побоялись произнести Его имя язычнику. И затемнились небеса; съ моря надвинулась зловещая, чёрная туча; не добрымъ отсветомъ блеснула далёкая зарница. Упала душа у Варвары. Поняла она гневъ Божій. На коленяхъ стала молить – простить её. А навстречу неслась боевая тріира, и скоро можно было различить седого старика, начальствовашего ею. Узнала Варвара гневнаго отца; защемило сердце, и, сжав руки, стала призывать имя своего Господа.
Подошёлъ къ ней корабленачальник. Всё сказала ему Варвара и молила не выдавать отцу. Замучитъ её старикъ, убьёт за то, что отступилась отъ веры отцовъ.
Но, вместо ответа, сиріецъ скрутилъ руки девушки и привязал косой къ мачте, что бы не бросилась въ волну.
— Теперь моли своего Бога, пусть тебя Онъ выручаетъ!
Сошлись корабли. Какъ зверъ, прыгнулъ Діоскуръ на сирійскій бортъ; схватилъ на руки дочь и швырнулъ её къ подножию идола на своей тріире. – Молись ему!
А Варвара повторяла имя Іисуса.
— Молись ему! – И Діоскуръ ткнулъ ногой въ прекрасное лицо дочери.
— За тебя молюсь моему Христу,— чуть слышно прошептала святая мученица и хотела послать благословеніе злому и сирійцу, но не увидела его.
Налетелъ бешеный шквалъ, обдалъ сирійский корабль пеной и точно белой корой покрылъ его.
Налетелъ другой и на минуту не стало ничего видно. А когда спала волна, то на месте корабля выдвинулась изъ недръ моря подводная скала, точно бывшій корабль.
Съ техъ поръ прошли века. Отъ камней Варварина стада не много осталось на пережнемъ месте. Новые люди повели по иному жизнь, и на новую дорогу пошли старые камни. Только окаменелый корабль остался недвижимъ.
Не дошелъ до него чередъ.
— Мама,— замечалъ я въ детстве,— да ведь это — просто подводная скала.
— Конечно, такъ, мой мальчикъ. Подводная скала для чужихъ, а для насъ, здешнихъ, это – народный памятникъ хрістианке первых вековъ.
Пояснения къ легендамъ
ОКАМЕНЕЛЫЙ КОРАБЛЬ
Легенду эту я слышалъ отъ моей матери — Зефиры Павловны Марксъ, из рода Ставра-Цирули, одного изъ древнихъ насельниковъ Феодосійской округи. Подводные камни, которые местные жители называютъ Окаменелымъ кораблемъ, лежатъ въ Кохтебельском заливе, между мысомъ Тапракъ-кая и мысом Кіикъ-Атлама.
Кохтебель, нарождающійся курортъ для интеллигента средняго достатка, летъ двадцать назадъ представляла изъ себя пустынный пляжъ, верстахъ в двухъ отъ котораго лежала бедная болгаро-татарская деревушка того же имени. (В 19 верстах от Феодосии по судакскому шоссе).
Болгары пришли сюда при императрице Екатерине II, татары — съ начала XIII века, но местность эта была известна еще Плинию (79 г.), по словамъ котораго здесь некогда была пристань тавровъ, древнейшихъ жителей Тавриды.
Легенда объ Окаменеломъ кораблеъ въ устахъ местныхъ грековъ связана съ именемъ св. Варвары. Какъ известно, св. Варвара (III векъ), сирійка по происхождению, действительно, бежала отъ отца, который преследовалъ ее за принятіе ею христіанства, но въ Крыму она никогда не была; и если народное преданіе говоритъ именно о св. Варваре, то это показываетъ насколько имя мученицы было популярно въ горахъ Крыма.
Быть можетъ легенду нужно приурочить къ началу XII века, когда были перенесены изъ Византіи въ Кіев мощи св. Варвары. Отлукая — небольшая гора по правую сторону шоссе изъ Кохтебели въ Отузы.
У подножья ея продолговатое всхолмье, вершина котораго, до проведения шоссе въ 90-х годахъ прошлаго столетія, была окаймлена поставленными на ребро плитами, а по скату были разбросаны камни, напоминавшіе издали стадо овецъ.
Камни пошли на постройку шоссе, но местные жители до сих пор называют это место Окаменелымъ стадом. Следуетъ отметить, что на Керченскомъ полуострове, недалеко отъ д. Кызильхую, существует Овраг окаменелыхъ овецъ, но здесь въ основе татарской легенды лежитъ наказание дочери за ея черную неблагодарность отцу. Отара — стадо (отъ — трава, ара — искать).
|
