СТРАСТИ ПО ДИСПЛАЗИИ

С гордостью заявляю, что принадлежу к ветеранам-практикам «дисплазийного движения» в нашей стране. По Ленинграду, во всяком случае, мой номер «2».

В 1983 году мы с Татьяной Буровой записали наших собак на DDR-Siegerschau, т. е. на «Всегедеровскую» выставку служебных и рабочих собак. Татьяна — своего ризена Криса ф.Рортайх, а я — «немца» Хероса ф. Андерсхофер Уфер. По правилам выставки для получения оценки «отлично» собака должна была быть свободна от дисплазии. Так что пришлось озаботиться. Делать снимок взялась и сделала все замечательно грамотно Ольга Миронова, известная ныне как Ольга Сергеевна Миронова, одна из ведущих «кошатниц» страны, а тогда «чернотерьеристка», судья клуба служебного собаководства и врач скорой помощи.

Снимок делали, как это в ту пору было в обычае, ночью «в травме», то есть в травмпункте. Там был «рентген». Надо было договориться заранее с рентгенологом, привезти собаку в назначенный тихий час, тихо сделать снимок и так же тихо исчезнуть. За особую плату можно было даже получить снимок на руки.

Сейчас рентгеновских кабинетов, где можно сделать рентген собаке, у нас в Питере пруд пруди. Но для снимка «на дисплазию» они приспособлены ничуть не лучше той давней человеческой «травмы». То есть никак. (Прошу прощения у тех, кто сюда не относится, но о ком я просто не знаю.)

Дело в том, что снимок, как я уже сказала, не прост. Есть несколько позиций для съемки. Но самая распространенная -это, когда собака лежит строго на спине, причем не просто на спине, а строго на позвоночнике, и весь позвоночник от шеи до хвоста вытянут в прямую линию, задние ноги чуть повернуты коленями вовнутрь, выпрямлены во всех суставах и как можно сильнее оттянуты назад.

Конечно, делаться все это должно «под наркозом», то есть все мышцы собаки должны быть расслаблены. Если делать снимок без релаксации, то в результате Ваша собака, даже если она лежала при съемке спокойно, может схлопотать диагноз «дисплазия». Так что сначала ветврач должен сделать «укол», и не советую экономить на этом.

Как это выглядит на практике? Нужны два человека и одна собака. Собаку укладываем на бок на полу или на столе и переворачиваем на спину. Один человек находится то, что называется «в головах» и держит передние лапы, вытянутые за голову. Второй держит задние. Как именно взяться за лапы, повернуть их и как держать, всегда показывает ветврач. Затем каждый тянет «свои» лапы на себя «со страшной силой». Так, чтобы растянуть собаку и чтобы она лежала на позвоночнике без наклона набок. При этом не забывайте следить за тем, чтобы положение коленей, заданное врачом, не нарушилось. А сам ветврач в это время побежит к пульту рентгеновского аппарата, чтобы «щелкнуть».

Если у Вас есть собака, попробуйте проделайте это дома. Без наркоза разумеется.

Ну как, получилось? Тогда, значит у Вас ротвейлер или бордосс, причем очень упитанный. У них спина широкая, на ней действительно лежать можно.

А у среднестатистической собаки туловище «в разрезе» — это овал, почти как яйцо. Яйцо же ни на остром, ни на тупом конце не держится — переворачивается на бок. Так и наша собака. Хоть и растягиваем мы ее за передние и задние лапы, обмякшее туловище, повинуясь законам физики, так и норовит принять более устойчивое положение, то есть не на остром позвоночнике лежать, а чуть-чуть набок съехать, даже то, что круп все-таки какую-то плоскость имеет, не помогает. Сколько раз так было: вроде старались изо всех, впрочем, довольно слабых, сил, вроде лежала собака именно так, как надо, а на снимок смотришь и … ужас — все криво, все смещено. И рентгенолога винить нельзя — сами собаку держали.

Вот на Западе клиники для таких снимков специальные приспособления имеют. Приспособления эти, впрочем, очень простенькие и представляют собой ванночку, как на весах для взвешивания младенцев, или просто полукруглый желоб на подставочке, чтобы держался горизонтально. Такой любой жестянщик сделает.

А можно все устроить еще проще. Нужно всего лишь четыре-шесть мешочков (полиэтиленовых пакетов) с обычным песком. Этими пакетами — а они получаются плотные, тяжелые и легко принимают форму тела,— можно подпереть с обоих боков корпус собаки, тогда он будет устойчивее, да и держать собаку будет легче, и шансы получить снимок без искажений выше. Такие мешочки с песком использовали в ГДР, пока у них не появились специальные приспособления для укладки собак. Способ хороший — и дешево, и сердито. Я бы посоветовала держать такие мешочки в каком-нибудь дальнем углу тех рентгеновских кабинетов, где делают снимки «на дисплазию». Или, если у Вас есть машина (в руках нести тяжело), приготовьте дома и возьмите их с собой на съемку. Поверьте — стоит того.

И еще несколько советов:

— кормить собаку в этот день не надо, а вот выгулять хорошенько перед тем, как делать снимок, нужно (общие правила при применении наркоза);

— учтите, после наркоза добираться домой своим ходом будет трудненько.

На обратном пути очнувшаяся собака может снова заснуть. Так что будет лучше, если Вы заранее позаботитесь о транспорте.

Полученный снимок маркируется, то есть по эмульсии еще непросохшего снимка пишутся «анкетные данные» собаки — порода, кличка, пол, дата рождения, номер клейма, номер родословной.

Итак, снимок готов. Теперь — каков результат? Что имеем? Поверьте, каждый раз, хоть собаки отлично работают «ножками», жду со всем трепетом — что там? Теперь дело за оценкой.

Хотя дисплазия и влияет на физическую работоспособность собаки, причем в худшую, увы, сторону, все же далеко не всегда удается, посмотрев на движения собаки, даже и предположить наличие у нее этого дефекта. Бывает, что отлично развитая, тренированная мускулатура может скрыть внешние проявления даже тяжелой степени дисплазии. Поэтому диагноз ставится только по рентгеновскому снимку.

Но вот снимок готов. Смотрим на него — и что? — Ага, вот это позвоночник, а вот это, похоже, таз, а вот и бедренная кость, а вот и головка этой кости… и еще какие-то пятна темные и светлые. Вроде все на месте, все нормально.

А вот нормально на самом деле или нет, может сказать только специально подготовленный специалист. С одной стороны, как справедливо заметил один из ведущих специалистов в области генетики собаки М. Б. Уиллис, англичанин, счастливо сочетающий в себе ветеринара-генетика, кинолога и собаковода: «Для того чтобы прочесть снимок, вовсе не нужно учиться пять лет в ветеринарной школе». Но и «не все ветеринары знают, как правильно это сделать».

Конечно, если вертлужная впадина имеет форму блюдца, а вместо округлой головки бедра торчит какой-то огрызок, то сразу видно — дисплазия.

Но дисплазия, как видно из названия,— это неправильно сформированный сустав. И проявлением дисплазии считают не только тяжелые, но и любые отклонения от нормы.

Вопрос этот далеко не так прост, как кажется. На протяжении десятилетий специалисты, проводившие исследования ДТС, дискутировали по всем вопросам, касающимся дисплазии. Почему? Да хотя бы потому, что собаки сильно отличаются по росту, типу сложения, весу. И, как следствие, конфигурация таза у крошечного йоркширского терьера иная, чем у сенбернара.

Этой проблеме была, в частности, посвящена докторская диссертация немецкой исследовательницы Виктории Рихтер. Результаты проведенного ею анализа строения таза у немецких овчарок, боксеров, коккер-спаниелей, карликовых пуделей и такс всех разновидностей (т. е. четыре породы + таксы трех ростовых категорий) наглядно демонстрируют, что по сложению все эти породы отличаются друг от друга не только внешне, но и «изнутри».

Собаки — не мыши и не крысы, а потому как объект массовых лабораторных исследований, к счастью, дороги. (Хотя был факт — на заре изучения проблемы дисплазии американская организация Fidelko, занимающаяся подготовкой собак для службы поводырей слепых и полиции, отдала группу живых собак «на опыты». «Зеленых» на них тогда не было). Так что ученые из-за невозможности проводить детальные исследования еще долго предлагали свои схемы и подходы для выявления ДТС. В конце концов остановились на двух вариантах выполнения рентгеновских снимков (есть еще и 3-й дополнительный вариант), а для установления диагноза по снимку — на шести критериях оценки тазобедренного сустава. Звучат названия этих критериев устрашающе, и читателя запугивать ими не стану, скажу только, что тут несколько углов, определяемых по сложной методике, индексы, характеристики определенных поверхностей сустава.

Времена, когда ветеринар, прищурившись, разглядывал снимок на свет и тут же изрекал диагноз, миновали. Сейчас ветврач-специалист расчерчивает снимок, используя специальный транспортир, определяет величины углов. Пользуясь специальными таблицами, определяет баллы по каждому из критериев. И по сумме баллов, по количеству отклоняющихся от нормы признаков ставит диагноз: степень дисплазии = A, B, C, D или E.

A — это отсутствие дисплазии, B — пограничный случай, подозрение на дисплазию, «почти норма», C — легкая степень дисплазии, в некоторых странах ее называют «еще допускается», D, E — средняя или тяжелая степень дисплазии соответственно.

Тут бы и вздохнуть с облегчением. Наконец-то при постановке диагноза фигурируют точные и вполне объективные параметры. Вот получаем на руки заключение и читаем: угол Норберга равен 105 градусам, индекс внедрения головки равен 1,005, тангенциальный угол равен… Поневоле чувствуешь доверие. Но, в отличие от собаки, расслабляться не надо. Дело в том, что для того чтобы измерить по транспортиру все эти углы и индексы, нужно сначала построить эти углы на рентгеновском снимке. Исходная точка для этого — центр головки бедра. Но шаровидную форму она имеет только чисто теоретически. «По жизни» же форма ее, даже если и округлая, то все же весьма и весьма неправильная. И определить геометрический центр этой порой замысловатой фигуры не так-то просто. Нужно провести оси различных костей таза и бедра, нужно провести прямые, являющиеся продолжениями различных (кривых!) линий контура сустава. Если в определении какой-то точки ошибка, то исказятся и все дальнейшие построения. Поверьте, все это не так-то просто. Тут и нужны и специальная подготовка, и большой опыт, и умение «видеть». Врачу, как и всякому эксперту, оно нужно не меньше, чем художнику. Поэтому вынесение диагноза доверено немногим. В системе РКФ окончательным и официально признаваемым диагнозом считается диагноз, сделанный врачом с соответствующей лицензией, а их у нас в России очень мало. Для получения такого заключения рентгеновский снимок через клуб отсылается в Центральный клуб в Москву, и ответ РКФ с заключением врача владелец собаки получит уже по почте.

Но и самый лучший врач-эксперт может ошибиться, если для оценки получит неправильно сделанный снимок.

Я помню, как еще лет десять назад, разглядывая снимок своей собаки и вспоминая свои скромные институтские познания в черчении и геометрии, я приставала к рентгенологу: «А вот посмотрите, как тут все несимметрично. Это не могло повлиять на диагноз?» Он смотрел на меня, как на дуру. «Нет, не могло».

Увы, могло. Нынешний Интернет полон примерами рентгеновских снимков одной и той же собаки, сделанных в один и тот же день. По одному снимку выходит дисплазия, а по другому — здорова. Или «подозрение на дисплазию» и тут же другой диагноз — легкая или средняя форма дисплазии. Различие этих снимков только в том, как лежит собака при съемке. Грубо говоря, симметрично положение таза и задних конечностей или нет. Такие снимки есть на очень многих сайтах. Одна из лучших статей, посвященных этому вопросу, принадлежит известному американскому кинологу Эду Фраули и называется «Важность правильного позиционирования при выполнении рентгеновских снимков тазобедренного сустава». Русский перевод ее можно найти на сайте www.tornados.stl.ru. Несмотря на страшно звучащее название, статья написана очень просто и доступно, потому что адресована обычным собаководам, то есть нам с вами. Она отлично иллюстрирована и снабжена разъяснениями, как определить, правильно выполнен снимок или нет.

Судя по всему, получение качественного снимка проблема общемировая. Многие исследователи считают, что большинство ошибок при постановке диагноза связано именно с неправильно выполненными укладками собаки. Причем неправильное положение таза при съемке ухудшает диагноз. Эд Фраули пишет, что сейчас у них в США Ветеринарная Ортопедическая Организация (OFA) начала отсылать назад снимки из-за плохого позиционирования. Начали возвращать назад снимки без оценки, но с рекомендацией пересъемки и наши эксперты.

Но и с экспертами дело обстоит не так уж просто. Не только неправильное положение собаки во время съемки, не только съемка «без наркоза», но и ошибка в прочтении снимка — вот одна из серьезнейших проблем диагностики дисплазии. В Институте животноводства и генетики домашних животных Гисенского университета Юстуса Либиха (Германия) подобрали серию рентгеновских снимков, изготовили три комплекта копий этих снимков и разослали трем экспертам высочайшей квалификации.

Результаты еще раз подтвердили, что вынесение диагноза «дисплазия» даже по рентгеновским снимкам, хотя, повторяю, именно этот метод пока что считается наиболее точным,— дело весьма субъективное. Добро бы еще расхождения были на границах оценок: один эксперт говорит — «норма», другой — «пограничный случай», или « легкая степень» — «средняя степень». Но расхождения были и типа: «легкая степень дисплазии» — «свободен от дисплазии». Высокое совпадение было лишь при оценке тяжелой степени дисплазии.

Вообще, все получилось в соответствии с теорией экспертных оценок. Есть и такая: чтобы получить наиболее точную оценку, например, предполагаемый срок выполнения какой-то сложной работы, берут прогноз эксперта-оптимиста, прогноз эксперта-пессимиста. Наиболее реальный срок будет посередине (разумеется, при том условии, что оба эти эксперта были вполне компетентны).

В эксперименте Гисенского университета было похоже: эксперт-пессимист и эксперт-оптимист, и еще умеренный эксперт. У его оценок больше всего совпадений с коллегами. А, кроме того, его диагнозы больше всего «перекликались» с симптомами, которые указали владельцы собак, чьи снимки были представлены для этого эксперимента.

Вот, кажется, и готовое решение проблемы. Тестируем экспертов, выбираем «умеренного» и …вперед. Но не тут-то было. И у «умеренного» эксперта некоторые оценки были оптимистичнее, чем у «оптимиста», а какие-то — негативнее, чем у «пессимиста».

О чем это говорит? В первую очередь о том, что, когда речь идет о дисплазии, все не просто и все не однозначно.

Но дальше — еще сложнее.

Вообще-то, дисплазия тазобедренного сустава — не только собачья проблема. Она встречается у людей, собак, кошек, лошадей. Утверждают, что дисплазия была обнаружена даже у волка.

Если у человека это заболевание врожденное, то есть регистрируется уже с момента рождения, то для собак считается, что все щенки рождаются здоровыми, и лишь потом проявляется эта «гадость». В чем же дело?

Поначалу, конечно же, посчитали, что заболевание наследственное. Но, чем больше накапливалась данных, чем дольше занимались изучением проблемы, тем радикальнее менялись взгляды.

С одной стороны, с самого начала можно было говорить о четкой предрасположенности пород.

Лайки, шпицы, многие терьеры, доберманы в этом отношении весьма благополучны. У борзых собак дисплазия встречается вообще очень редко. А у крупных и тяжелых пород, например, у сенбернаров, ньюфаундлендов и у большинства догообразных собак, наоборот, часто.

Я попробую проиллюстрировать это статистическими данными американской Orthopedic Foundation for Animals (OFA). В предыдущем разделе я назвала ее Ветеринарной ортопедической организацией — пожалуй, это не совсем точно. Где-то ее назвали Ортопедическим фондом животных, в другом месте — Ортопедическим фондом защиты животных. Но независимо от тонкостей перевода аббревиатура OFA хорошо известна в мире тех, кого волнуют проблемы дисплазии тазобедренного сустава собак. Собственно говоря, OFA сейчас помимо ДТС занимается и другими проблемами. В частности, дисплазией локтевого сустава и т. п. Но при основании в 1966 году инициаторы ее создания, в числе которых помимо ветеринаров были американские клубы золотистых ретриверов и немецких овчарок, считали основной задачей исследование именно ДТС.

Каждый рентгеновский снимок, присланный в OFA, оценивают независимо друг от друга три эксперта. Если их оценки расходятся, то на совместном консилиуме они ставят окончательный диагноз. Причем при диагностике учитываются и особенности строения таза для каждой породы, и возраст собаки. Если все нормально, то владелец собаки получает на руки сертификат OFA. Если состояние сустава пограничное или невозможно прийти к единому мнению, то тогда просят сделать еще один снимок через несколько месяцев. Ну, а если же обнаружена дисплазия, то информация об этом считается конфиденциальной и нигде не публикуется. Диагноз знают лишь владелец и OFA.

Возможностям американцев можно только позавидовать. Ведь организация эта некоммерческая, и даже ее название (Foundation) указывает, что она существует на средства благотворительного фонда.

В результате накоплены очень точные данные по поголовью собак разных пород одной и той же страны, причем за одни и те же периоды. Диагностика проводилась для всех пород одними и теми же экспертами. А, значит, к собакам всех пород, даже с учетом их особенностей, подходили с одним и тем же уровнем строгости. И потому сопоставление этих данных вполне корректно. Численность пород различна, да и далеко не все породные клубы США требуют от своих членов получения на собак сертификата OFA. Но есть список из 136 пород, по каждой из которых за последние 30 лет, с января 1974 по декабрь 2003 года, было обследовано не менее, чем по 100 собак.

Процент собак, страдающих дисплазией, очень хорошо иллюстрирует предрасположенность пород к этому заболеванию.

Вот некоторые данные из этого списка. В первую очередь, по породам, представляющим интерес для наших собаководов (данные с официального сайта OFA — www.offa.org). В последнем столбце добавлены сведения по собакам, рожденным в 1998–2001 годах, а, значит, характеризующие современное состояние этих пород в США.

Замыкают перечень из 136 пород немецкий пинчер и австралийский терьер с процентом дисплазии −1,4, но у «свежих» австралийских терьеров, то есть рожденных в 1998–2001 годах,— 5,9%, а у немецких пинчеров — 0,0%.

Если посмотреть динамику изменения процента дисплазии по годам, то нельзя не удивиться одному моменту. В породах, где борьба с дисплазией началась давно, еще в 60-70-х годах, прогресс шел постепенно. А вот во многих породах, лишь относительно недавно присоединившихся к этому движению, улучшение было достигнуто очень быстро, почти скачком. В чем дело? — Мы еще вернемся к этому вопросу.

В каждой стране свое поголовье собак. А в каждой популяции свои собственные проблемы и, в частности, свой процент дисплазии. В зависимости от типа собак, от племенной политики кинологических клубов и условий содержания собак мы наблюдаем разную динамику изменения частоты дисплазии.

Но общие тенденции соотношений между породами сохраняются для собак, живущих в разных странах.

Казалось бы, все ясно: небольшие, предназначенные для активного движения породы более здоровы. Крупные и тяжелые, напротив, относятся к группе риска. Но тут полным-полно исключений. Например, у немецких догов, хотя это очень крупные собаки, дисплазия встречается гораздо реже, чем у других догообразных собак. А у маленьких мопсов процент «зашкаливает».

То есть все не так уж просто.

Если уж говорить о предрасположенности пород, то я хочу обратить внимание на момент, мимо которого почему-то проходят исследователи этого вопроса,— на формат собак. Если проанализировать накопленную статистику по частоте дисплазии у различных пород собак, то легко увидеть, что у растянутых пород собак, то есть с удлиненным корпусом, дисплазия встречается гораздо чаще, чем у пород квадратного формата. И работа Виктории Рихтер (помните — анализ строения таза у различных пород) подтверждает эту тенденцию: чем ближе формат собаки к квадрату, тем «идеальнее» типичный для этой породы сустав, то есть тем он ближе к построенной с помощью циркуля и линейки схеме идеального сустава.

А тазобедренные суставы собак растянутого формата испытывают большую нагрузку (законы биомеханики!), чем суставы квадратных собак.

Классические примеры растянутых собак — таксы, скотч-терьеры, бассеты, золотистые ретриверы и, конечно, немецкие овчарки.