ЮЖНОРУССКАЯ ОВЧАРКА

    Кинолог Мазалов (1929) делает предположение, что “южнорусская овчарка есть особый тип, выведенный из прежней группы овчарок”. Вполне вероятно, что он имел в виду чабанских овчарок Крыма или, как их называли местные чабаны, – бараков. Кстати, название “барак” дошло до наших дней в легендах и преданиях крымских татар. Именно так называли чабаны своих белых лохматых помощников. Здесь необходимо коснуться вопроса о происхождении крымских татар, который довольно продолжительное время трактовался неправильно и совершенно необъективно. Не вдаваясь в подробности, отметим, что в процессе формирования этого народа (этноса) приняли участие нетюркоязычные (потомки древнего населения Крымского полуострова, ассимилированные более поздними племенами, сарматы, аланы, византийцы и др.) и тюркоязычные (гунны, тюрко-булгары, племена Хазарского каганата, печенеги, кыпчаки и др.) народы. Крымские татары создали яркую и своеобразную культуру. На полуострове они были непревзойденными овцеводами. Овцеводство в Крыму носило полукочевой характер и для охраны отар применяли “больших лохматых собак” (Кондараки В. Х., 1875). Известно, что вплоть до середины XIX века на одном только Чатыр-Даге кочевало до 35 отар, по несколько тысяч каждая. А ранее на Яйле паслось чуть ли не миллионное поголовье овец. И не только местных – с Украины, Молдавии пригоняли скот на летнее горное пастбище. Охраняли эти стада чабанские собаки. Косвенным доказательством принадлежности крымских чабанских собак – бараков к брудастой группе может служить предание, бережно передаваемое многими поколениями из уст в уста и любезно пересказанное нам Рустемом Сарыевым, потомком древнего рода овцеводов Тумба из Ай-Василя (Ялта). По его словам, бараки обладали таким “незаурядным умом”, что им приписывали “человеческое происхождение”: злой колдун, во владениях которого находилась яйла, разгневался за что-то на чабана и решил превратить его в собаку, сказав при этом: “чтобы никто никогда не увидел твоих глаз человеческих, они у тебя всегда будут закрыты (шерстью)”. 

    Но самое яркое описание чабанских собак принадлежит перу популярного писателя Е. Л. Маркова (1835-1903). Благодаря наблюдательности, научной добросовестности и честности Маркова, многие из описанных им фактов являются ценным историческим и этнографическим материалом для исследователей: “Далекий голос, относимый ветром, ответил, наконец, на взывание чабана. В это время мы были уже охвачены целым стадом собак. Лохматые белые псы, высокие и худые, заливаясь неистовым лаем, кружась и прыгая, и грызя землю, рвались на нас через каменную насыпь, за которой мы стояли вместе с лошадьми, сбившись в тесную кучку… Чабаны прибежали очень скоро и еще издали разогнали собак криком и свистом; но волнение их еще долго не успокаивалось. Когда мы двинулись к землянке, страшные псы шли кругом нас рыча, глухо воя, вытягивая свои кровожадные морды и враждебно обнюхивая нас и лошадей наших. Они покорились воле хозяев, скрепив сердце и, казалось, до последней минуты ждали сигнала бросится на нас и растерзать как зайцев… Собаки – главные спасители стад и людей. Чабанская собака в одиночку душит волка; на вид они не особенно огромны, только необыкновенно свирепы; они на высоких ногах, поджары, лохматы и с очень длинными челюстями; почти все белые, а глаза словно кровью налитые. При свирепости и силе своей пастушьи собаки чрезвычайно умны. Они умеют сами раскидывать цепь вокруг стада, отрезать волку дорогу, собираться сразу на один пункт; по голосу хозяина они узнают даже оттенки его воли и слушаются его, несмотря на свою дикость, как учителя благонравные ученики”. (Марков Е. Л., 1866). Это описание крымских бараков, разводимых и очень высоко ценимых чабанами. Могли ли они стать родителями южака? Да, помимо преобладающего белого окраса, сходство по фенотипу бесспорное. Писатель очень точно подметил и характерные породные черты поведения – острый слух, отличное чутье, способность быстро оценивать ситуацию и самостоятельно принимать решения, а главное – беспрекословное подчинение хозяину.  

    Попробуем теперь разобраться, как и когда эти собаки попали в Асканию-Нова. Имение Аскания-Нова начало создаваться в 1828 г. герцогом Ангальт-Кетенским на землях, ранее принадлежавших Крымскому ханству. А обстановка в “новых землях” Российской империи была такова, что после присоединения Крыма хлынула большая волна эмиграции крымских татар в Турцию и продолжалась небольшими группами до сер. XIX в. Многие остались без работы, поэтому вынуждены были искать ее у новых хозяев. Возможно, еще тогда чабаны со своими собаками стали наниматься в хозяйство Ангальт-Кетенского. В 1856 г. имение было продано таврическому помещику Ф. Фейну, дочь которого вышла замуж за сына помещика Фальца, и семья получила фамилию Фальц-Фейнов. Именно Фейн, а позднее его потомки, обратив внимание на ценнейшие рабочие качества бараков, начал работу над усовершенствованием породы. О том, что крымские татары жили и работали в имении, свидетельствуют тюркские названия кошар в Аскании-Нова: Джембек-сарай, Табунчийский сарай, Шокарев сарай, Кураева кошары, а также название колодца – Алтазин колодец. Второе название Аскании-Нова – Большие Чаплы является калькой тюркского названия этой местности – Уълкен Чоъпли – Большое заросшее озеро (Бушаков В., 1980).

    Очень ценным свидетельством в решении вопроса о происхождении породы представляется подпись под фотографией, помещенной в книге Вольдемара Фальц-Фейна “Аскания-Нова” (Falz-Fein, 1930). На ней изображены опустившийся на колено чабан и две южнорусские овчарки. Подпись “Shafpudel, genannt Baraki)” означает “Овчарки (шафпудель, называемый бараки)”. Слово “бараки” – русская форма множественного числа от “барак”. Ясно, что Фальц-Фейн привел местное, известное в Аскании-Нова название овчарки (Бушаков В., 1992). Так эту породу несомненно называли крымские татары. Тюркское слово “барак” имеет значения: “овчарка”, “собака с лохматой и длинной шерстью” и “волосатый, мохнатый, лохматый”. Это древнее слово привел в своем знаменитом “Словаре тюркских языков” Махмуд Кашгарский (XI в.). У него слово “барак” значит “собака с лохматой и длинной шерстью, отличающаяся необычайной стремительностью и ловкостью, считается лучшей среди охотничьих собак” (Бушаков В., 1992). В начале XX столетия порода приобретает широкую известность – ее представителей демонстрируют на выставках за границей. В это время еще нет единого названия – то чабанская, то степная, то русская, то южнорусская. Казалось, что породу ждет большое будущее, но исторические катаклизмы сказались и на ней. Имение Аскания-Нова было разграблено и разорено. И только когда порода оказалась на грани исчезновения, состоялась выставка в Киеве, на которую были привезены чудом сохранившиеся собаки. Эксперты не только признали, что эти собаки принадлежат к породе, десятилетиями селекционируемой на юге государства, но приняли решение именовать ее “южнорусской овчаркой”. Такое решение о названии породы связано с тем, что территория юга Украины до 1917 г. входила в состав могущественной в те времена Российской империи, а все понятия, связанные с этим регионом, значились “южнорусскими”. (У В. П. Семенова-Тянь-Шанского – “южнорусское шелководство, южнорусское рыболовство, южнорусское овцеводство” и т. д. – авт.).

    В 1931 г. вышел первый стандарт породы – “Отличительные признаки ЮРО”. Известный ученый-зоотехник академик М. Ф. Иванов (1871-1935), работая в Аскании-Нова, большое внимание уделял овчаркам, считая их аборигенными. В своей книге по овцеводству, опубликованной в 1935 г., Иванов приводит 3 фотографии аска-нийских собак, под одной из которых стоит подпись южно-украинская овчарка”. Только таким образом умнейший и осторожный человек в те смутные годы репрессий мог выразить свое мнение о происхождении породы. Кстати, из последующих переизданий этой работы фотографии были изъяты и заменены рисунками. (Чтобы больше ни у кого и никогда вопросов и сомнений не возникало! – авт.).

    В 1933 г. в г. Джанкое создается племрассадник ЮРО. За короткий период опытным селекционерам удается образовать несколько линий, потомки которых успешно использовались в колхозах Крыма и Украины. И уже на первой выставке ЮРО, проводимой в 1939 г. в Симферополе, были показаны собаки, не уступающие овчаркам дореволюционного периода. А на всесоюзных сельскохозяйственных выставках 1938–1940 гг. в Москве крымские питомцы неизменно занимали высокие места. Во время второй мировой войны для породы вновь настали тяжелые испытания. Украина и Крым оказались в эпицентре боевых действий. Собаки гибли, не покидая охраняемых постов. Свидетели тех страшных событий вспоминают: южаки настолько самоотверженно охраняли вверенные им объекты, что при приближении фашистских танков смело бросались на них в атаку. После войны порода во второй раз оказывается на пороге Красной Книги. И только в 50-х годах началась работа по ее восстановлению. А поскольку основное поголовье южнорусских овчарок Крыма и Украины погибло во время войны, а лучшее племенное ядро Джанкойского племрассадника (вывезенное на ВДНХ из Крыма перед войной) осталось в России, центр разведения переместился в Москву. Восстановлением породы занимались как российские, так и украинские кинологи. И сейчас южнорусской овчарке уже ничто не угрожает. Она приобретает былую славу на своей исторической родине – Украине, а лучшие ее представители становятся украшением самых престижных выставок международного ранга.

    В настоящее время южнорусская овчарка зарегистрирована в FCI под № 326 (дата регистрации 16.09.96). Но остается невыясненным вопрос: на каком основании в графе “Происхождение” числится Россия? Проведенное историко- лингвистическое исследование доказывает многовековое, обособленное развитие породы, которая поддерживалась чабанами “методами народной селекции”. А впоследствии обратила на себя внимание специалистов и была направлена в русло плановой племенной работы на землях Украины. На протяжении многих поколений у пастушьих собак культивировались свойства, необходимые для выживания в суровых степных условиях, и наследственно закреплялись качества, полезные для высокого выпасания и охраны овец. За основу были взяты такие признаки как цветовая и структурная схожесть руна овцы и собаки – подобные свойства шерсти предохраняли собак от снега и дождя, жары и холода, многочисленных паразитов, сложно было преодолеть войлочный “панцирь” на теле овчаров и волкам, последним было также нелегко отличать собак от овец, строение корпуса которых в главных линиях немногим отличалось от овцы (высота в крестце выше высоты в холке). 

    В статье кинолога Мазалова достаточно полно отражен образ овчарок начала века, тонко подмечены и переданы отличительные породные признаки. По сохранившимся фотографиям в семейном архиве Фальц-Фейнов можно сделать заключение, что асканийские овчарки полностью соответствуют этому описанию: “…южнорусская овчарка большого, даже громадного роста до 75 см вышины и очень плотного сложения. Вес до 50 кг. Голова вследствие сильной оброслости длинной псовиной кажется широкой и короткой, в действительности она длинная, узкая и напоминает волчью. Уши небольшие, низко посажены, висячие, треугольной формы, покрыты густой и длинной шерстью, свисающая же на них длинная и густая псовина с головы подчас закрывает все ухо. Глаза большие, выразительные, очень умные, темного цвета и закрыты свисающей псовиной. Нос черный, влажный. Туловище удлиненное, вальковатое и длиннее высоты на 7–10 см. Хвост довольно мохнатый, длинный, спущенный вниз, конец иногда завернут немного крючком. Ноги очень сильные, вследствие того, что покрыты густой и длинной псовиной, кажутся тумбами, на которые поставлено туловище собаки. Псовина на всем теле, не исключая и ног, имеет сходство с овечьим (грубошерстным) руном и такое же свойство сваливаться войлоком. Все туловище густо обрастает длинной, достигающей ½ аршина и более псовиной, которая очень обильна, густа, пушиста, но не шелковиста. Покрывает все туловище и ноги, кроме переносицы, где она короткая. Окрас псовины – белый”. К слову, редакция современного стандарта не предусматривает это исторически сложившееся описание породы, а образ южака в этом руководящем документе настолько расплывчатый, что неясно, какую же собаку хотят получить его издатели. В процессе эволюции меняется конструктивный тип, но набор особенностей, характерных для породы остается неизменным!