|
Занимаясь довольно длительное время южнорусскими овчарками мною было изучено почти все поголовье СНГ и исследовано большое количество научной литературы по данному вопросу.
Вначале хочу коснуться положения с породой в бывшем СССР. К сожалению, в СНГ и на Украине, в частности, южнорусской овчарке уделялось очень мало внимания. Плоды варварского отношения к национальному достоянию страны мы сегодня и пожинаем — южнорусская овчарка находится на грани исчезновения как порода (впрочем, это было не только в собаководстве). Винить нам некого, кроме самих себя. Причин катастрофического положения породы несколько, и они разные. Это и войны (Гражданская и Великая Отечественная), и метизация случайная или целенаправленная; негодное отношение к южнорусской овчарке в ведомственных питомниках (не во всех) и отдельных руководителей-собаководов, а также физическое уничтожение собак во многих вневедомственных питомниках в начале 60-х годов. Давая общий анализ поголовья но СНГ, нельзя с горечью не заметить, что, во-первых, собак мало, во-вторых, качество их, за небольшим исключением, оставляет желать лучшего, много особей несут явные признаки метизации с другими породами. Метизация является наиболее опасным фактором для дальнейшего существования породы. Ни для кого не секрет, что «южаков» метизировали с кавказскими, восточноевропейскими овчарками (печально известная порода «русскар» — русская караульная, представляет собой метиса южнорусской овчарки и восточноевропейской); с большими пуделями; с венгерскими комондорами (это «благословил» еще А. П. Мазовер в 1947 г.); а последнее время с бобтейлами, афганами, черными терьерами, бриарам и пр. Причины метизации были и остаются различными: это и «улучшение», и «совершенствование» южнорусской овчарки (совершенно не понимая, что метис это не порода), отсутствие производителей «южаков» и нежелание ехать туда, где они есть, и просто разгильдяйство и нечистоплотность некоторых разведенцев. Но самое страшное, что метизация не прекратилась и по сей день, очень много на выставках собак, имеющих явные признаки метизации; большому количеству документов просто нельзя верить. С появлением большого количества метисов, в стандарт вносятся соответствующие поправки, и уроды получают официальное право не только на существование, но и на племенное разведение. Эти изменения и дополнения и по сей день не дают породе нормально развиваться и нужны только непорядочным разведенцам и невежам. Собак, соответствующих стандарту, действовавшему до 1960 г., очень немного, причем настолько, что они не влияют на поголовье в целом, или почти не влияют, не все из них являются и препотентными производителями. Попутно замечу, что практически все племенные группы «южаков», существующие на сегодня, имеют общие корни московские. Истоки их прослеживаются где-то до середины 40-х годов, а то и 50-х, но не у всех, а далее происхождение практически неизвестное, или данные недостоверные. Так что выискивать какие-то гипотетические «линии» Дуная, Урагана и пр., пустая трата времени. И вот снова перед нами исконно русский вопрос: «Что делать?» А делать вот что. Необходима биологическая реконструкция породы (если хотите реставрация). Как восстанавливают разрушенные дворцы или храмы по старым фотографиям, описаниям, схемам, чертежам, воспоминаниям очевидцев, так и нам надо руководствоваться фотографиями, описаниями тех лет, промерами собак (тем более, что все это у нас есть), вернуться к довоенному стандарту. Так было сделано в случае с ирландским волкодавом. Переходя к истории породы, я хочу заметить, что все приводимые мною сведения и утверждения не выдуманы, а основаны на материалах литературы, архивов, описаниях и воспоминаниях очевидцев. В начале остановимся на названии породы (это в связи с возникшей в последнее время страстью все переименовывать, надо это или не надо). Очень немногим известно, что в начале XX века южнорусская овчарка глубоко и подробно изучалась известным у нас и за рубежом ученым, биологом, палеонтологом, зоологом профессором Одесского университета А. Браунером. Им уже было доказано, что южнорусская овчарка является самостоятельной породой и было дано ей впервые латинское название по международным правилам: Canis Lupus Novorossicus (А. Вrauner). И хотя традиционно она называется южнорусской, мы должны уважать права автора, тем более, что это единственная отечественная порода, которая имеет название по международной номенклатуре.
Однако, мне кажется нецелесообразным менять устоявшееся привычное название хотя бы потому, что южнорусская овчарка была распространена не только в Таврии, но и в Крыму, на Дону, на Кубани, в степях Ставрополья, Прикаспия, Малороссии, включая и Екатеринославскую губернию. Тем более, что с изменением названия положение дел с породой вряд ли улучшится. А теперь непосредственно об истории. История южнорусской овчарки связана с историей степной Украины, а именное имением Аскания-Нова. (В данной статье я не буду анализировать все версии происхождения породы, приведу наиболее вероятную и наиболее доказанную по проф. А. Браунеру). В конце XVIII начале XIX веков с степях Новороссии (куда относится и Таврия) не было собак типа южнорусских овчарок, т. е. брудастых, во всяком случае, о таковых никто не упоминает, тем более, что эти области в то время были очень мало населены. Во всех доступных источниках описываются высоконогие собаки азиатского происхождения и не отмечаются брудастые. Сама Аскания-Нова начала создаваться герцогом Ангальт-Кешенским в 1828 году.
Это было довольно неудачное начинание и в 1856 году Аскания-Нова была приобретена немцем-прасолом Фальцем. Он занялся серьезно скотоводством, с его именем связана порода серого степного скота, а также он занимался тонкорунным овцеводством. Своих знаменитых мериносовых овец Фальц выписывал из Германии. В XVII — XVIII веках в Германии существовала южногерманская овчарка. Это была брудастая грубошерстная собака белого окраса (V. Stefanitz, 1905; А. Браунер, 1916; 1922, 1927; М. Бауэр, 1991). С овцами эти собаки попали в степи Украины. Нужно думать, что не один Фальц выписывал мериносов из Германии, но лишь Аскания-Нова занялись собаками на профессиональном уровне. К концу XIX века овцеводство в центре Европы переходит на стойловое содержание и отпадает надобность в злобной пастушьей собаке. Теперь овцеводу нужна собака, которая не столько охраняет стада, сколько прогоняет отары по дорогам, выполняя довольно сложные маневры. И южногерманская овчарка постепенно исчезает, уступая место другим по родам. И лишь в наших бескрайних степях остаются их потомки, которые исправно несут свою службу. Как я уже говорила, в Аскания-Нова владельцы имения уделяют большое внимание косматой овчарке и проводят серьезную племенную работу. Возможно, что еще где-то проводилась племенная работа с южнорусской овчаркой, но об этом нам сейчас ничего не известно. Под опытным и придирчивым взором Фальц-Фейнов порода успешно развивается и прогрессирует. Южно русская овчарка становится национальной гордостью Российской Империи, наряду с русской псовой борзой. О ней знают во всем мире, она произвела, в частности, большое впечатление на известного писателя Джека Лондона, который описал ее в приключенческом романе «Сердца трех» (помните собаку у ног царицы? Та, которая грезит?).
Казалось бы, все отлично, но нагрянула беда — октябрьский переворот и гражданская война. Южные степи, места традиционного обитания «южаков», становятся театром военных действий. Аскания-Нова разорена, изгнан ее владелец. Собаки дичают, разбредаются по оврагам, рощицам, хуторам. А тут еще и заготовители шкур нагрянули и устроили настоящую охоту на остатки несчастных бездомных овчарок и, надо заметить, преуспели в этом. Порода была почти истреблена. Но нашлись энтузиасты породы и истинные ценители достояния Отечества н подняли свои голоса в защиту «южака». И вот, в конце 20-х годов создается племенной рассадник в Джанкое. Его сотрудники по крохам собирают то, что еще осталось. И порода возродилась! Экспонировавшиеся на Всемирной выставке 1930 года в Нюрнберге южнорусские овчарки Грубиян и Ялта, произвели настоящий фурор. Порода успешно прогрессирует. Но тут новая беда началась Великая Отечестве иная война, новое испытание, из которого выйти так просто не удалось и до сих пор. Много собак погибло, часть была вывезена в Германию и там сгинула бесследно. Пропали без вести собаки из знаменитого племенного рассадника в Джанкое, во всяком случае, их окончательная судьба неизвестна. Мы можем только строить догадки.
Но больше, чем война, опять повторяюсь, «южаку» повредила метизация. В 1947 году А. П. Маэовер высказывает утверждение, причем бездоказательное, что венгерский комондор — это потомок южнорусской овчарки за Дунаем, хотя всем в мире известно, что комондор, по меньшей мере, на 200 лет «старше» южнорусской овчарки, и предлагает не больше, не меньше, прилить его крови к «южаку», что по его мнению, приведет к прогрессу породы. Очень странно для такого опытного кинолога! (Это были черные годы гонений на «буржуазную науку» генетику и борьбы с «проклятыми космополитами» лично я только так могу объяснить этот, мягко выражаясь, казус).
Метизация была почти поголовной. Собаки, естественно, изменяются и больше не соответствуют стандарту. Как быть? А очень просто! Раз поголовье не соответствует стандарту, то тем хуже для стандарта, изменим стандарт. И изменили. А потом еще и уничтожили физически в ведомственных питомниках (например, в Днепропетровском, питомник ГВФ, где были в основном «южаки»). В итоге, мы имеем то, что имеем, южнорусская овчарка почти перестала существовать, а оставшиеся особи, за небольшим исключением, имели крови других пород. Но историю не выбирают. Исправлять допущенные ошибки выпало нам. Для того, чтобы это сделать, нужно срочно вернуться к «старым» стандартам, которые и есть настоящие. Ведь стандарт должен описывать идеал породы. Таким образом мы преградим путь метисам к племенному использованию. Мне могут возразить: у нас и так собак почти нет, а если еще отбраковать, так вообще не с кем будет работать. Все правильно. Катастрофически мало собак, очень мало маточное поголовье. Поэтому мы должны использовать даже мало-мальски пригодных сук, но очень сильно придираться к кобелям-производителям, не либеральничать. В потомстве все, что не соответствует стандарту, нужно безжалостно отбраковывать, выбирать для дальнейшего использования только лучшее. Близким инбридингом закреплять желаемое и отбрасывать «побочный продукт». Но стандарт, описывающий модель породы, должен быть путеводной звездой, иначе все усилия будут сведены на нет. У нас нет уже права на ошибку. Если мы сейчас ошибемся или упустим время мы потеряем южнорусскую овчарку навсегда, скорее всего. Поэтому давайте не будем тратить время начнем работать. Из отчета эксперта 1 категории М. А. Солодовник по породе южнорусская овчарка на VI Открытом Чемпионате Беларуси 2 октября 1994 года.
Представленные для экспертизы собаки в общей массе оставили довольно благоприятное впечатление, хотя выдающихся собак, к сожалению, не было. Из кобелей в желательном типе могу отметить лишь ЭРИСА с ОЛИМПИИ.
Это единственный кобель, который имеет совершенно правильную по форме и достаточно оброслую голову, весьма неплохо «одетые» конечности в форме «столба». И хотя он и не лишен ряда недостатков, может считаться лучшим из южнорусских овчарок на данной выставке. Хочу отметить общий недостаток для всего поголовья это фактура шерсти. Поскольку шерсть является основным породным признаком южнорусской овчарки, на это надо обратить внимание в первую очередь. Большинство собак имеет мягкую, иногда даже шелковистую шерсть,- есть собаки с прямой шерстью (это очень серьезный недостаток для «южака»). Следует заметить, что собаки с прямой шерстью были вообще уклонившиеся от желательного типа, т. е. укороченного формата, заметно высокопередые, со спрямленными углами задних конечностей.
По-видимому, это не случайно. Кобелей подобного типа, на мой взгляд, ни в коем случае нельзя пускать в разведение. Порадовала младшая группа сук. Все экспонировавшиеся собаки были в желательном типе, шерсть правильной структуры и правильно распределена на корпусе, но еще недостаточной длины, видимо, по возрасту. Подрастающий молодняк, представленный на выставке, на порядок выше, чем собаки старших групп. Это свидетельствует о прогрессе породы, что очень отрадно. Вызвали у меня серьезную тревогу собаки дымчатого окраса. Слишком велики по занимаемой площади белые отметины. Такой окрас называется серо-пегий, он более характерен для бобтейла, чем для «южака», у таких собак и не совсем правильная шерсть: она густа, но мягка, недлинная, а это нежелательно. Кобелей такого окраса вообще нельзя использовать, а сук крыть только дымчатым производителем, чтобы избегнуть появления пятнистого окраса. Встречаются также недостатки ушей — грубые хрящи и заломы. Но в целом, даже при наличии перечисленных недостатков, заметно улучшение качества поголовья, о чем говорит более высокий уровень молодых собак, причем качество сук выше, чем кобелей (это проблема для разведенцев).
При использовании высокопородных производителей можно ожидать резкого улучшения поголовья южнорусской овчарки. М. А. Солодовник, г. Днепропетровск
Белорусская Республиканская Кинологическая Ассоциация журнал СОБАКА 2/95 (Источник Зинаида Наумова — Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script ) |
